Мозг и Психика Шпаргалка

Уважаемый гость, на данной странице Вам доступен материал по теме: Мозг и Психика Шпаргалка. Скачивание возможно на компьютер и телефон через торрент, а также сервер загрузок по ссылке ниже. Рекомендуем также другие статьи из категории «Шпаргалки».

Мозг и Психика Шпаргалка.rar
Закачек 3245
Средняя скорость 5208 Kb/s

Мозг и Психика Шпаргалка

Индивидуальность личности во многом определяется спецификой взаимодействия отдельных полушарий мозга. Впервые эти отношения были экспериментально изучены в 60-е годы нашего бека профессором психологии Калифорнийского технологического института Роджером Сперри (в 1981 году за исследования в этой области ему была присуждена Нобелевская премия).

Оказалось, что у правшей левое полушарие ведает не только речью, но и письмом, счетом, вербальной памятью, логическими рассуждениями. Правое же полушарие обладает музыкальным слухом, легко воспринимает пространственные отношения, разбираясь в формах и структурах неизмеримо лучше левого, умеет опознать целое по части. Значит, одну и ту же задачу оба полушария решают с разных точек зрения, а при выходе из строя одного из них нарушается и функция, за которую оно отвечает.

Человек не рождается с функциональной асимметрией полушарий. Роджер Сперри обнаружил, что у больных с «расщепленным мозгом», особенно у молодых, речевые функции в зачаточной форме, со временем они совершенствуются. «Неграмотное» правое полушарие может научиться читать и писать за несколько месяцев так, словно оно уже умело все это, но забыло.

Центры речи в левом полушарии развиваются главным образом не от говорения, а от писания: упражнение в письме активизирует, тренирует левое полушарие.

Не случайно физиологи, установившие прямую связь между степенью асимметрии и умственными способностями, неодобрительно относятся теперь к существовавшей издавна практике переучивания левшей: стопроцентных правшей из них все равно не выходит, а специализация полушарий может ослабнуть. А ведь она – столбовая дорога эволюции мозга, и в первую очередь человеческого мозга: недаром у человека она выражена наиболее сильно. Трудовые навыки, речь, мышление, память, внимание, воображение – все это стало развиваться так бурно и так продуктивно у человека благодаря пластичности его мозга и врожденной предрасположенности полушарий к разделению обязанностей. Многие годы было принято думать, что биологическая эволюция завершена. Теперь, в свете новых данных о функциональной асимметрии полушарий, физиологи склоняются к тому, что она если и не «только начинается», то уж во всяком случае продолжается, и конца ей пока не видно.

Именно специализация полушарий и позволяет человеку рассматривать мир с двух различных точек зрения, познавать его объекты, пользуясь не только словесно-грамматической логикой, но и интуицией с ее пространственно-образным подходом к явлениям и моментальным охватом целого. Специализация полушарий как бы порождает в мозгу двух собеседников и создает физиологическую основу для творчества.

Если на интеллектуальном уровне выключение правого полушария особенно не отражается, то эмоциональное состояние резко меняется и творятся чудеса. Человека охватывает эйфория: он возбужден и словоохотлив, его реакции маниакальны. Но главное – словоохотливость. Весь пассивный словарь человека становится активным, на каждый вопрос дается подробнейший ответ, изложенный в высшей степени литературно, сложными грамматическими конструкциями.

Вместе с ним лишается он и творческой жилки. Художник, скульптор, композитор, ученый – все они перестают творить.

Полная противоположность – отключение левого полушария. Творческие способности, не связанные с вербализацией (словесным описанием) форм, остаются. Композитор продолжает сочинять музыку, скульптор лепит, физик размышляет о своей физике. Но от хорошего настроения не остается и следа. Во взоре тоска и печаль, в немногословных репликах – отчаяние и мрачный скепсис, мир представляется только в черном цвете.

Итак, подавление правого полушария сопровождается эйфорией, а подавление левого- глубокой депрессией. Сущность левого, таким образом, – безоглядный оптимизм, сущность правого – «дух отрицания, дух сомнения».

Левое полушарие обладает огромным запасом энергии и жизнелюбия. Это счастливый дар, но сам по себе он непродуктивен. Тревожные опасения правого, очевидно, действуют отрезвляюще, возвращая мозгу не только творческие способности, но и саму возможность нормально работать, а не витать в эмпиреях.

Каждое полушарие вносит свой вклад: правое лепит образ, а левое подыскивает для него словесное выражение, что теряется при этом (вспомним тютчевское: «Мысль изреченная есть ложь») и что приобретается, как происходит взаимодействие полушарий при обработке «правды природы» в «правду искусства» (Бальзак).

Едва начинаешь сопоставлять специфику полушарий с психологией творчества, как в глаза бросаются поразительные совпадения. Одно из них – тот мрачноватый тон, в который окрашено мироощущение правого полушария – и если верить Стендалю и многим его собратьям по перу, то, что именно в правом полушарии, где, судя по всему, и пребывает пресловутая творческая жилка, гнездятся те сложные потребности самовыражения, которые при благоприятном стечении обстоятельств находят удовлетворение в создании новых ценностей, а при неблагоприятном – в разрушении старых.

Большой вклад в понимание того, как связана работа мозга и организма человека с психическими явлениями и поведением, внес И.

И. М. Сеченов полагал, что психические явления входят в любой поведенческий акт и сами представляют собой своеобразные сложные рефлексы, т. е. физиологические явления. По мнению И. П. Павлова, поведение складывается из сложных условных рефлексов, образованных в процессе научения. Однако в дальнейшем выяснилось, что условный рефлекс – это весьма простое физиологическое явление и не более того. Однако несмотря на то что после открытия условно-рефлекторного научения были описаны иные пути приобретения живыми существами навыков – импритинг, оперантное обусловливание, викарное научение, идея условного рефлекса как одного из способов приобретения опыта сохранилась и получила дальнейшее развитие в работах таких психофизиологов, как Е. Н. Соколов и Ч. И. Измайлов. Ими было предложено понятие концептуальной рефлекторной дуги, состоящей из трех взаимосвязанных, но относительно самостоятельных систем нейронов: афферентной (сенсорного анализатора), эффекторной (исполнительной, отвечающей за органы движения) и модулирующей (управляющей связями между афферентной и эффекторной системами). Первая система нейронов обеспечивает получение и переработку информации, вторая система обеспечивает выработку команд и их выполнение, третья осуществляет обмен информацией между первыми двумя.

Наряду с этой теорией существуют и другие, весьма перспективные разработки, касающиеся, с одной стороны, роли психических процессов в управлении поведением, а с другой – построения общих моделей регуляции поведения с участием в этом процессе физиологических и психологических явлений. Так, Н. А. Бернштейн считает, что даже самое простое приобретенное движение, не говоря уже о сложной человеческой деятельности и поведении в целом, не может быть выполнено без участия психики. Он утверждает, что формирование любого двигательного акта есть активная психомоторная реакция. При этом освоение движения осуществляется под воздействием сознания, которое при этом осуществляет определенную сенсорную коррекцию нервной системы, обеспечивающей выполнение нового движения. Чем сложнее движение, тем больше требуется корригирующих изменений. Однако когда движение освоено и доведено до автоматизма, процесс управления выходит из поля сознания и превращается в фоновый.

Американский ученый К. Халл рассматривал живой организм как саморегулируемую систему со специфическими механизмами поведенческой и генетико-биологической регуляции. Эти механизмы большей частью врожденные и служат для поддержания оптимальных условий физического и биохимического равновесия в организме – гомеостаза – и включаются в действие тогда, когда это равновесие нарушено.

П. К. Анохин предложил свою концепцию регуляции поведенческого акта. Эта концепция получила широкое распространение и известна как модель функциональной системы. Суть данной концепции заключается в том, что человек не может существовать изолированно от окружающего мира. Он постоянно испытывает воздействие определенных факторов внешней среды. Воздействие внешних факторов было названо П. К. Анохиным обстановочной афферентацией. Одни воздействия для человека не существенны или даже неосознаваемы, но другие – как правило, необычные – вызывают у него ответную реакцию. Эта ответная реакция носит характер ориентировочной реакции и является стимулом для проявления активности.

Все воздействующие на человека объекты и условия деятельности, вне зависимости от их значимости, воспринимаются человеком в виде образа. Этот образ соотносится с информацией, хранящейся в памяти, и мотивационными установками человека. Причем процесс сопоставления осуществляется скорее всего через сознание, что приводит к возникновению решения и плана поведения.

В центральной нервной системе ожидаемый итог действий представлен в виде своеобразной нервной модели, названной П. К. Анохиным акцептором результата действия. Акцептор результата действия – это цель, на которую направлено действие. При наличии акцептора действия и программы действия, сформулированной сознанием, начинается непосредственное исполнение действия. При этом включается воля, а также процесс получения информации о выполнении поставленной цели. Информация о результатах действия имеет характер обратной связи (обратной афферентации) и направлена на формирование установки по отношению к выполняемому действию. Поскольку информация проходит через эмоциональную сферу, она вызывает определенные эмоции, влияющие на характер установки. Если эмоции носят положительный характер, то действие прекращается. Если эмоции негативны, то в выполнение действия вносятся коррективы.

Теория функциональных систем П. К. Анохина получила широкое распространение вследствие того, что она позволяет приблизиться к решению вопроса о взаимосвязи физиологических и психологических процессов. Эта теория говорит о том, что психические явления и процессы, как и физиологические процессы, играют важную роль в регуляции поведения. Более того, поведение в принципе невозможно без одновременного участия психических и физиологических процессов.

Существуют и другие подходы к рассмотрению взаимосвязи психики и мозга. Так, А. Р. Лурия предложил выделить анатомически относительно автономные блоки головного мозга, обеспечивающие функционирование психических явлений. Первый блок предназначен для поддержания определенного уровня активности. Он включает: ретикулярную формацию ствола мозга, глубинные отделы среднего мозга, структуры лимбической системы, медиобазальные отделы коры лобных и височных долей мозга. Второй блок связан с познавательными психическими процессами и предназначен для процессов получения, переработки и хранения информации. Данный блок состоит из участков коры головного мозга, которые в основном располагаются в задних и височных отделах больших полушарий. Третий блок обеспечивает функции мышления, поведенческой регуляции и самоконтроля.

Данная концепция была выдвинута А. Р. Лурией на основе анализа результатов проводимых им экспериментальных исследований функциональных и органических нарушений и заболеваний мозга.

Рассматривая вопросы взаимосвязи психики и мозга, следует более подробно рассмотреть психофизиологическую проблему.

Если говорить о естественно-научных основах психики, то сегодня не возникает сомнения в том, что между психикой и мозгом существует определенная связь. Однако до сих пор продолжает обсуждаться проблема, известная с конца XIX в. как психофизиологическая. Она является самостоятельной проблемой психологии и носит не конкретно-научный, а методологический характер. Она имеет отношение к решению ряда фундаментальных методологических вопросов, таких как предмет психологии, способы научного объяснения в психологии и др.

В чем суть этой проблемы? Формально она может быть выражена в виде вопроса: как соотносятся физиологические и психические процессы? На данный вопрос есть два основных ответа. Первый в наивной форме был изложен Р. Декартом, считавшим, что в головном мозге имеется шишковидная железа, через которую душа воздействует на животных духов, а животные духи – на душу. Или, другими словами, психическое и физиологическое находятся в постоянном взаимодействии и оказывают влияние друг на друга. Подобный подход получил название принципа психофизиологического взаимодействия.

Второе решение известно как принцип психофизиологического параллелизма. Суть его состоит в утверждении невозможности причинного взаимодействия психических и физиологических процессов.

На первый взгляд истинность первого подхода, заключающегося в утверждении психофизиологического взаимодействия, не вызывает сомнения. Можно привести множество примеров воздействия физиологических процессов мозга на психику и психики на физиологию. Однако несмотря на очевидность фактов психофизиологического взаимодействия, существует ряд серьезных возражений против этого подхода. Одно из них заключается в отрицании фундаментального закона природы – закона сохранения энергии. Если бы материальные процессы, какими являются физиологические процессы, вызывались психической (идеальной) причиной, то это означало бы возникновение энергии из ничего, поскольку психическое не является материальным. Вместе с тем если бы физиологические (материальные) процессы порождали психические явления, то мы столкнулись бы с абсурдом другого рода – энергия исчезает.

Конечно, на это можно возразить, что закон сохранения энергии не совсем корректен, но в природе вряд ли встретятся другие примеры нарушения этого закона. Можно говорить о существовании специфической «психической» энергии, но в этом случае снова необходимо дать объяснение механизмам превращения материальной энергии в некую «нематериальную». И наконец, можно говорить о том, что все психические явления – материальные, т. е. физиологические процессы. Тогда процесс взаимодействия души и тела есть процесс взаимодействия материального с материальным. Но в этом случае можно дойти до полного абсурда. Например, если человек поднял руку, то это акт сознания и одновременно мозговой физиологический процесс. Если после этого он захочет ею ударить кого-либо (например, своего собеседника), то этот процесс может перейти в моторные центры. Однако если нравственные соображения заставят его воздержаться от этого, то можно сделать вывод, что нравственные соображения – тоже материальный процесс.

Вместе с тем, несмотря на все рассуждения, приведенные в качестве доказательства материальной природы психического, необходимо согласиться с существованием двух видов явлений: субъективных (прежде всего фактов сознания) и объективных (биохимических, электрических и других явлений в мозгу человека). Вполне естественно было бы предположить, что эти явления соответствуют друг другу. Но если согласиться с этими утверждениями, то можно перейти на сторону другого принципа – принципа психофизиологического параллелизма, утверждающего невозможность взаимодействия идеальных и материальных процессов.

Следует отметить, что существует несколько течений параллелизма. Это дуалистический параллелизм, исходящий из признания самостоятельной сущности духовного и материального начала, и монистический параллелизм, который видит все психические и физиологические явления как две стороны одного процесса. Главное, что их объединяет, – это утверждение, что психические и физиологические процессы протекают параллельно и независимо друг от друга. То, что происходит в сознании, соответствует тому, что происходит в мозгу, и наоборот, но эти процессы не зависят друг от друга.

Можно было бы согласиться с данным утверждением, если бы рассуждения в данном направлении постоянно не заканчивались отрицанием существования психического. Например, независимый от психического мозговой процесс чаще всего запускается толчком извне: внешняя энергия (световые лучи, звуковые волны и т.д.) трансформируется в физиологический процесс, который преобразуется в проводящих путях и центрах, принимает форму реакций, действий, поведенческих актов. Наряду с этим, никак не влияя на него, развертываются события в сознательном плане – образы, желания, намерения. При этом психический процесс никак не влияет на физиологические процессы, в том числе и поведенческие реакции. Следовательно, если физиологический процесс не зависит от психического, то всю жизнедеятельность человека можно описать в понятиях физиологии. В этом случае психика становится эпифеноменом – побочным явлением.

Таким образом, оба существующих подхода оказываются не в состоянии решить психофизиологическую проблему. Поэтому единого методологического подхода к исследованию проблем психологии не существует.

Однако однозначно можно утверждать, что существует тесная связь между психическими и физиологическими процессами. Поэтому, рассматривая психические явления, всегда следует помнить о том, что они находятся в тесном взаимодействии с физиологическими процессами, что они, вероятнее всего, обусловливают друг друга. При этом мозг человека является тем материальным «субстратом», который обеспечивает возможность функционирования психических явлений и процессов. Поэтому психические и физиологические процессы взаимосвязаны и взаимообусловливают поведение человека.

Еще в первом тысячелетии до нашей эры было замечено, что психические явления тесно связаны с работой мозга человека.

Впрочем, связь психики и мозга не всегда понималась правильно. Представители «эмпирической психологии» считали, что физиологические и психологические процессы в мозге протекают параллельно, но независимо друг от друга. При этом психика рассматривалась как побочное явление, параллельное физиологическим, мозговым явлениям (как эпифеномен).

Встречались и ошибочные мнения другого плана. Например, К. Фохт, Л. Бюхнер и Я. Молешотт, представители немецкого вульгарного материализма, ошибочно понимали связь психики и мозга, отождествляя психическое и физиологическое: мысль, по их мнению, такое же выделение мозга, как желчь – печени.

И. М. Сеченов и И. П. Павлов открыли принципы и законы высшей нервной деятельности, ставшие естественно-научной основой современной психологии, согласно которой психика является продуктом деятельности коры больших полушарий головного мозга.

В начале XX века сформировались науки, направленные на изучение связей между психическими явлениями и органическими процессами, происходящими в мозге человека, такие как физиология высшей нервной деятельности (изучает органические процессы, происходящие в мозге, непосредственно касающиеся управления телесными реакциями и приобретения организмом нового опыта) и психофизиология (исследует анатомо-физиологические основы психики).

Нервная клетка с ее периферией представляет из себя морфологическую единицу нервной системы – нейрон. Вся нервная система делится на центральную и периферическую. Центральная нервная система включает головной и спинной мозг, от которых по всему телу расходятся нервные волокна, образующие периферическую нервную систему. Последняя, в свою очередь, связывает мозг, органы чувств и исполнительные органы (мышцы и железы). Все живые организмы способны реагировать на физические и химические изменения окружающей среды.

Стимулы внешней среды (звук, свет, прикосновение, запах и т. д.), вступив во взаимодействие со специальными чувствительными клетками (рецепторами), преобразуются в нервные импульсы – серию электрических и химических изменений в нервном волокне.

Интеграция внешнего воздействия с соответствующей приспособительной реакцией организма является важнейшей функцией нервной системы.

В больших полушариях головного мозга нервные клетки расположены не только в центральных отделах, но и по периферии, в виде так называемой коры головного мозга.

В целом физиологический механизм формирования осознаваемых и неосознаваемых ощущений предстает как ежесекундное воздействие разнообразных стимулов на многочисленные интеро– и экстерорецепторы, причем лишь незначительная часть стимулов вызывает в них реакции. Попадая на специализированные рецепторы и возбуждая их, стимулы обусловливают преобразование рецепторами своей энергии в нервные импульсы, которые несут в себе в виде некоего кода информацию о жизненно важных параметрах стимула. Затем импульсы попадают в центральную нервную систему и на разных уровнях спинного, промежуточного, среднего и переднего мозга поэтапно многократно перерабатываются.

Переработанная, отфильтрованная и отсеянная в коре головного мозга информация достигает проекционных зон коры и порождает ощущения соответствующей модальности. Ассоциативные волокна, связывающие между собой отдельные части коры головного мозга, помогают информации, представленной на уровне отдельных ощущений, интегрироваться в образы.

Восприятие как психофизиологический феномен приводит к формированию образа, что предполагает согласованную, координированную деятельность сразу нескольких анализаторов. В зависимости от активности, объема перерабатываемой информации и существенности признаков о свойствах воспринимаемого предмета различают зрительное, слуховое и осязательное восприятие. Каждое из них характеризуется доминированием одного из анализаторов: зрительного, слухового, тактильного (кожного), мышечного.

У клеток коры головного мозга есть очень важная для психической деятельности организма особенность. Если другие клетки человеческого организма размножаются и отмирают на протяжении всей жизни, то клетки коры мозга перестают размножаться в раннем детстве и начинают отмирать только в старческом возрасте. В случае утраты (ранение, операция) эти клетки не восстанавливаются. Однако в отличие от других клеток человеческого организма клетки коры головного мозга являются взаимозаменяемыми.

Основные структуры головного мозга принимают участие в познавательных и эмоционально-мотивационных процессах.

Существуют различные теории относительно связанности отделов головного мозга и функционирования соответствующих групп психических явлений. А. Р. Лурия выделял три блока мозговых структур.

Однако противники этой теории ввели понятие «функционального органа», под которым понимается прижизненно формирующаяся система временных связей между отдельными участками мозга, которая обеспечивает функционирование соответствующего свойства, процесса или состояния. Звенья такой системы взаимозаменяемы, вследствие чего устройство функциональных органов у разных людей может быть различным.

В то же время существуют доказанные представления о связанности левого и правого полушарий в восприятии и формировании зрительного образа. Правое полушарие мозга точно, четко и с высокой скоростью опознает образ. Это интегрально-синтетический, целостный по преимуществу, структурно-смысловой способ опознания. Левое полушарие анализирует формируемый образ, последовательно перебирая его элементы по определенной программе. Для восприятия образа необходима работа обоих полушарий головного мозга.


Статьи по теме